«Оправдание Острова» — это одновременно и псевдоисторический роман, и житие, и притча, и современная нежанровая проза. Это глубокое размышление о сути времени и смысле истории. О том, что империи могут рождаться и приходить в упадок, а чистая, бескорыстная любовь длится и длится. О том, что отношения между людьми и сейчас остались ровно такими же, какими были столетия назад. Встреча, посвящённая выходу книги, стала площадкой для обсуждения тем времени, философии истории и стиля в русском языке. Об этом с Евгением Водолазкиным поговорила российский литературный критик и преподаватель Галина Юзефович.
Фотограф: Александр Шаповалов
И даже не на хороших и плохих — в нас всех есть и хорошее, и плохое. Люди делятся на тех, кто не сомневается, что Бог есть, и на тех, кто в это не верит, не хочет верить. Кто сомневается, колеблется, кто выбрал для себя, кроме Бога, и других кумиров.
Первые знают, верят и живут с пониманием, что за всё, что мы делаем, говорим, думаем, записывается в нашей Книге судеб, мы будем нести ответственность перед Богом. Ни на кого не будет возможности свалить свои ошибки, дурные мысли, поступки. Вторые же поклоняются золотому тельцу, власти, признанию, удовольствию, пытаются усидеть на двух стульях одновременно. В них погасла внутренняя Божия искра и они стали ко всему безразличны.
Смотрите видеоверсию интервью с Тиграном Худавердяном
И даже не на хороших и плохих — в нас всех есть и хорошее, и плохое. Люди делятся на тех, кто не сомневается, что Бог есть, и на тех, кто в это не верит, не хочет верить. Кто сомневается, колеблется, кто выбрал для себя, кроме Бога, и других кумиров.
Первые знают, верят и живут с пониманием, что за всё, что мы делаем, говорим, думаем, записывается в нашей Книге судеб, мы будем нести ответственность перед Богом. Ни на кого не будет возможности свалить свои ошибки, дурные мысли, поступки. Вторые же поклоняются золотому тельцу, власти, признанию, удовольствию, пытаются усидеть на двух стульях одновременно. В них погасла внутренняя Божия искра и они стали ко всему безразличны.
Первое, о чем бы я хотела спросить, — это скорость течения времени в твоём романе и в ощущении сегодняшнего дня. В романе есть два героя, которые живут очень долго: их жизнь длится несколько столетий. Они окружены людьми, живущими в нашем привычном, нормальном темпе. За счёт этого внутри книги удивительным образом складывается двойная оптика: есть люди, которые живут долго и от этого медленно, и есть те, кто живёт коротко и поэтому очень быстро. Только ли с продолжительностью жизни связан темп течения времени? И то, что мы видим сейчас — наше нынешнее замедление — оно будет иметь какие‑то долгосрочные последствия в перспективе?
Все мои романы, а в особенности этот — о времени. Этот роман ещё и об истории, а история — это тоже время. История начинается, когда Адама и Еву изгоняют из рая. Они попадают на землю, где есть время, которого они были лишены раньше. Время — это конечность, а конечность — это смерть, так что теперь они оба будут смертны. К этой мысли первым людям было трудно привыкнуть, поэтому им было дано много времени для осмысления новых обстоятельств. Адам прожил 930 лет, Мафусал — 969. То, с чем им приходилось справляться, было настолько велико, что всё это время было им необходимо.
Как говорит у меня в романе один хронист, время у каждого своё. Это очевидно. Время тесно связано с опытом, интенсивностью событий, которые делают время коротким или длинным. Эта относительность времени делала бы наше существование невозможным, если бы не было общего времени — отсчёта дат, которое позволяет собраться в нужное время в нужном месте.
Напрямую сравнивать человека с искусственным интеллектом — бессмысленная задача.
Один индийский философ говорил, что незнание не имеет начала, но имеет конец. Знание имеет начало, но не имеет конца. Так что надо идти не за словом, а за смыслом. Не за учителем, а за учением.
На своём жизненном пути я нашёл семь аксиом. Законов, которые для меня не требуют доказательств. Которые легли в фундамент, на котором я строю себя и свой дом. И благодаря этим аксиомам строю я его на камне, а не на песке. Как и призывал Иисус в Нагорной проповеди.
Во многие века мудрецы и пророки тысячи раз пытались донести до нас эти мысли — на разных языках, разными словами, символами, действиями, знаками, ритуалами и правилами. В свои неполные 57 лет я понял их. Понял после долгих поисков, размышлений, споров, дискуссий с собой, с моими учителями и близкими людьми — как ныне живущими, так и авторами великих книг, в которых эти мысли были изложены.
Оставляйте заявку, становитесь частью Noôdome и находите единомышленников
